Золото скофов-стр.98

... Карлу Брюллову тотчас же дали знать, что государь идет к нему.

Мастер бросил палитру на то место, где сидел, сбежал с лестницы, ушел на антресоли, в спальню, и лег в постель.

Государь вошел в мастерскую, посмотрел на картину, на брошенные, запачканные кисти и палитру и спросил Липина:

„А где Карл Павлович?"

„Он, ваше величество, ушел в спальню", - отвечал Липин.

Государь поднялся на антресоли, застал Брюллова в постели и осведомился, что с ним.

Брюллов пожаловался государю на нездоровье.

Государь улыбнулся, простился с Брюлловым и, уходя, сказал ему: „Ну, ну, выздоравливай скорее; мне пора домой".

Если вспомнить атмосферу той далекой эпохи, пожалуй, более чем сложную, когда немилость царя могла завести человека довольно далеко, то поведение Брюллова можно счесть довольно оригинальным, если даже не смелым.

Вот история, которая как нельзя лучше рисует Брюллова как человека прямого.

Известный живописец Алексей Егорович Егоров в старости навлек на себя гнев государя не тем, что начал худо работать... а своим неосторожным языком, болтавшим много лишнего при дрянных людях, доводивших всякие дрязги до Оленина и через него до государя.

Как видите, мир не без добрых людей, и Николай I, узнав о поведении Егорова, послал в Академию художеств запрос:

„Достоин ли Егоров носить звание профессора?"

Получив запрос этот, Оленин немедленно послал всем профессорам Академии приказание собраться вечером в Совет, прочел им присланную в Академию бумагу и спросил их, что ответить на нее.

Хотя члены академического совета официально узнали запрос государя только вечером, однако же не может быть никакого сомнения, что все они, отправляясь в Совет, очень хорошо знали, о чем им придется там рассуждать.