Золото скофов-стр.482

Нарисуйте-ка вы „средненькое", о чем хорошо знаете и понимаете, что это „никогда не повторится".

Однако надо представить себе ту артистическую, изумительную по художественному уровню атмосферу, в которой жил и творил Серов.

Ведь его окружали цвет и сила русской культуры той эпохи. Не только окружали, любили, ценили его...

Вот маленький эпизод из театральных будней. Вот, что вспоминает Варвара Страхова-Эрманс:

«...На генеральной репетиции „Торжища" я убедилась в особой остроте глаза большого художника: во время перерыва репетиции, которая шла очень долго, к Варягу-Шаляпину, опиравшемуся до локтя обнаженными руками на свою секиру, из зрительного зала быстро подошел художник В. Серов и говорит ему:

„Федя, твои руки слишком женственны и не соответствуют монументальной фигуре и суровой песне. Пойдем к тебе, я подправлю руки".

И через несколько минут „Варяг" появился с великолепной мускулатурой рук, вполне подходящей к воинственной „песне Варяга"».

Известнейший ученый XX века Альберт Швейцер писал:

„Чем пристальнее мы всматриваемся в природу, тем больше мы осознаем, что она наполнена жизнью, и тем яснее нам становится, что жизнь есть тайна".

И это ощущение вечно бьющегося пульса жизни есть во всех лучших полотнах Валентина Серова. Причем кажущиеся открытость и понятность портретов все же оставляют место для особого жгучего и пронзительного ощущения тайны, во всем происходящем на полотне. Это особое свойство темперамента художника, крайне восприимчивого, нервного. Обладающего душой с не всегда осознанными, но постоянно тревожащими ее идеалами.

Все эти качества придают особое очарование его полотнам.