Золото скофов-стр.462

Необъятная глыбища человеческого характера - могучего и нежного, доброго и ранимого - была увековечена в те долгие четыре дня.

Репин видел перед собою не только обожаемого друга.

Живописец с ужасом чувствовал, что трагически рано уходит надежда русской музыки. Ее слава.

Когда Илья Ефимович Репин пришел на пятый сеанс, Мусоргский был совсем плох. Через несколько суток консилиум врачей признал состояние Мусоргского безнадежным.

Ночь. У постели больного сиделки.

Вдруг леденящий крик заставил их вздрогнуть:

„Все кончено. Ах, я несчастный!.."

Сияние вешнего солнца озарило застывший лик Модеста Мусоргского. Начинался новый день.

На маленьком столике у койки лежала книга. Трактат Гектора Берлиоза „Об инструментовке".

Искусство бессмертно.

Вдохновенный портрет, созданный Репиным, произвел впечатление ошеломляющее. Только что усопший гениальный русский композитор предстал перед всеми как живой. Возрожденный и увековеченный кистью мастера. Психологическая правда. Глубокое сходство. Сама натура музыканта-исполина отразилась в картине. Именно теперь, как это ни печально, раскрылся гигантский масштаб того явления в национальной культуре, которое являл Мусоргский.

Полотно немедля привезли на передвижную.

Стасов прямо с панихиды примчался на выставку, чтобы поторопить экспозицию портрета. Не было рамы.

Решили задрапировать холст черным материалом.

Первое, что увидел Стасов, была оцепеневшая фигура Крамского. Он сидел на стуле.

Придвинулся вплотную к картине и пожирал ее глазами.

„Что это Репин нынче делает, - воскликнул он, - просто непостижимо. Тут у него какие-то неслыханные приемы, отроду никем не пробованные. Этот портрет писан бог знает, как быстро, огненно. Но как нарисовано все, какою рукою мастера, как вылеплено, как написано! Посмотрите эти глаза: они глядят как живые, они задумались, в них нарисовалась вся внутренняя, душевная работа той минуты, а много ли на свете портретов с подобным выражением! А тело, а щеки, лоб, нос, рот - живое, совсем живое лицо да еще все в свету, от первой до последней черточки, все в солнце, без одной тени - какое создание!"