Золото скофов-стр.398

„Малявин ступал твердо, говорил густым голосом, писал размашисто, с лету, сразу схватывая основные характерные черты. Рисуя, заставлял меня все время ходить по комнате, то приближаясь, то отдаляясь от него. И сам в это время изучал натуру, сначала набрасывая весь контур в общих чертах, а затем дополняя рисунок мелкими деталями.

Когда я подходил к нему на близкое расстояние, он рисовал мою голову, а когда отходил, он набрасывал все остальное.

Может быть, поэтому голова вышла несколько большей по размерам, чем это следовало, но сам рисунок, особенно руки, выполнен артистически...

Когда Малявин рисовал, я явственно слышал каждое прикосновение его карандаша к бумаге, любуясь быстротой и смелостью скупых и метких малявинских движений.

Это была поистине работа мастера высокого класса, правда, несколько избалованного чрезмерными похвалами и поэтому слишком уж уверенного в себе..."

Наконец Малявин решил выступить на выставке.

Три года работы позади. Он показывает заждавшимся зрителям „Автопортрет с семьей".

Колоссальное полотно изображает семью художника в шикарном интерьере, в новомодных туалетах, словом... картина терпит невиданное фиаско.

Нестеров с чувством боли пишет об этом провале Малявина:

„Но портрет оказался шваховый, хотя местами и малявинист, но „вульгарен" и безвкусен, и был тотчас же по осуждении предан равнодушию капризных москвичей. Словом, бедняга Малявин обречен волею судьбы на писание „баб", и в „благородное общество" ему дорога заказана".

Самое печальное, что сам автор не понял провала.

В нем слишком сильно развился второй Малявин - „маэстро", и, видно, он-то и водил рукой художника.