Золото скофов-стр.389

. .Неуловимый свет струился откуда-то сверху, оттуда, где сквозь черную путаницу ветвей сверкает васильковое небо. Иней слепит глаза.

Филипка спешит, вот и замерзший ручей, корявые ветлы, а дальше село, колокольня.

Семья садится за стол.

Во главе сам Андрей Малявин и законная жена его Домна Климова - государственные крестьяне из села Казанки Лога-чевской волости Самарской губернии, и многочисленные чада и домочадцы, среди которых и Филипка.

Через полвека с лишком судьба забросит русского художника Малявина в шведский город Мальме.

В номере отеля „Савой" на фирменных бланках гостиницы стареющий живописец, уставший от скитаний и мытарств, изольет всю тоску по родине в воспоминаниях о далекой, невозвратной поре. Эти листки чудом дошли до нас.

„Интересно ли вернуться и вновь опять жить - испытывать, видеть и делать, что уже ушло без возврата и забыто, -писал Малявин. - Интересно ли опять сидеть за столом, кругом вся моя семья, а посередине стола стоит большая миска с кислым молоком.

Стол играет и в деревне большую роль и обставляется этикетом и порядком.

Когда ешь хлеб, нельзя крошки терять - грех!

Говорить нельзя - грех, а смеяться и подавно, иначе по лбу получишь ложкой.

Поэтому едят молча этот дар божий.

Деревенские ложки большие и надежные; чтобы в рот ее всунуть, нужно так открыть рот, что кадык вывалится, вот и нельзя забыть этого большого рта у отца - разевал и глотал, как великан, и на самом деле он был великан и силач.

Помню его еще молодым, и он удивительно, мне казалось, похож был на Христа, с раздвоенной бородой и русый.

Мать была роста невысокого, но очень плотная и красивая. Хотя не часто, водила меня к „своим" - отцу и матери.