Золото скофов-стр.386

И вот снова встает образ светлого, честного, тяжело больного, но чистого душой художника. Многого'он не понимал. Но приветствовал свет, свободу.

Вскоре, к концу октября, он умер. Не стало одного из самых лирически чистых художников России.

Борисов-Мусатов в последние годы жизни стоял на пороге нового. Он умолк, не сказав всего того, чем была полна его душа живописца. Вдумаемся еще раз в слова, сказанные Николаем Те об искусстве, и вспомним еще один пример трудного счастья быть истинным художником...

Снова Таруса. Глубокая тишина царит у памятника Борисову-Мусатову. Он хотел, чтобы его могила была на крутом берегу Оки. Его желание свершилось.

Березовое, голубое, трепещущее крыло русской природы будто прикрывает, охраняет фигурку спящего подростка. Какие незлые демоны нашей земли витают в воздухе этого последнего пристанища поэта.

Негромка, душевна, прозрачна, тиха муза художника.

Судьба его неповторимо печальна.

Коварный рок сделал все, чтобы кисти Борисова-Мусатова не коснулись холста.

Но могучий дух мастера поборол немощную плоть, и мы сегодня, очарованные до слез его искусством, забываем о всех сложностях биографии живописца, о его недуге, о горестных семейных потерях.

Мы ощущаем на его полотнах ликующий мир русской природы, видим красивых и немного грустных женщин, одетых в старинные одежды.

Дышим воздухом давно ушедших лет.

И, однако, лучшие холсты мастера вошли в пантеон русской классики, и его „Водоем" - поистине шедевр, жемчужина русской школы живописи.

Немного сказал мастер, но в тех произведениях, которые дошли до нас, звучит чистая, робкая, но и твердая душа художника, влюбленного в жизнь, тоскующая, жаждущая прекрасного. И это ощущение сферы красоты, в которую мы попадаем, любуясь полотнами художника, не покидает нас.