Золото скофов-стр.366

Кругом была тишина и свежесть.

На душе у Серова было грустно и одиноко. Казалось, он отдал самое дорогое, что у него было.

Отдал без остатка.

Так родилась „Девушка, освещенная солнцем".

... Мало кто в истории русского искусства получил такое категорическое признание с первой своей выставки, как Серов.

„Впечатление, которое произвела восьмая по счету периодическая выставка, - вспоминает Грабарь, - не поддается описанию. Впервые... особенно ясно стало, что есть не один Репин, а и Серов".

Правда, не обошлось и без ворчания.

Старый, маститый художник Владимир Маковский пришел в невероятную ярость оттого, что „сам Третьяков" купил у молодого Серова „Девушку, освещенную солнцем".

В состоянии шока он восклицает:

„С каких пор, Павел Михайлович, вы стали прививать вашей галерее сифилис?"

Именно о такого рода блюстителях искусства писал Репин:

„...Блестящий талант совсем ослепил наших академиков: старики потеряли последние крохи зрения, а вместе с этим и последние крохи своего авторитета у молодежи. Рутинеры торжествуют свое убожество".

Иной, менее крепкий талант, чем Серов, захлебнулся бы в море похвал.

Но молодой художник встретил по-своему, по-серовски, поток восторгов - работой, ученьем, трудом.

Любимым его изречением было.

„Надо знать ремесло, рукомесло, тогда с пути не собьешься".

И Серов великим трудом стремился достичь простоты. Серов, пожалуй, был один из тех русских художников, которые оказались достойными требований, предъявляемых к современникам Крамским:

„Быть может, я ошибаюсь, но мне кажется справедливым, чтобы художник был одним из наиболее образованных и развитых людей своего времени, он обязан не только знать, на какой точке стоит теперь развитие, но иметь мнение по всем вопросам, волнующим лучших представителей общества, мнения, цпущие дальше и глубже тех, что господствуют в данный момент, да вдобавок иметь определенные симпатии к разным категориям жизненных явлений".