Золото скофов-стр.343

Особняком в этом сложном мире нуворишей и дельцов стоял Савва Мамонтов, который первым приютил Врубеля, пригласил работать в свою студию, заказал два грандиозных панно для Нижегородской ярмарки, составивших художнику громкую, хотя несколько сенсационную славу „крушителя основ", и сделал вообще немало полезного в истории русского театра, русской культуры.

Художник Поленов, помогавший Врубелю закончить панно для Нижнего Новгорода, пишет жене в июне 1896 года:

„Иногда я люблю работать у Саввы в доме, когда там носится художественная атмосфера. Первым делом, когда я приехал, я пошел к Врубелю и с ним объяснился, он меня чуть не со слезами благодарил... а сам в это время написал чудесное панно „Маргарита и Мефистофель". Приходит и Серов, так что атмосфера пропитана искусством... Время от времени эти панно развертываются на дворе и там работаются..."

Это маленькое отступление в мир реалий, в которых жил и творил Михаил Александрович Врубель, поможет нам объемнее и точнее осмыслить судьбу художника.

Всего два зала Третьяковской галереи - Врубелю тесно. Много работ осталось в запаснике: первый этаж Третьяковки закрыт на ремонт. Здание сокровищницы русского искусства находится в аварийном состоянии.

„Демон (сидящий)", 1890 год.

Далекая золотая заря загорается за колючими скалами.

В багрово-сизом небе расцветают чудо-кристаллы неведомых цветов.

Отблески заката мерцают в задумчивых глазах молодого гиганта.

Юноша присел отдохнуть после страшного пути, его одолевают тяжкие мысли о надобности новых усилий и о верности избранной дороги.

Тяжелые атлетические мышцы обнаженного торса, крепко сцепленные пальцы сильных рук застыли.