Золото скофов-стр.341

Однажды Альберту Эйнштейну задали вопрос: что поразило его больше всего в жизни?

Он ответил: „Ощущение таинственности".

И это сказал человек, имевший дело с формулами.

Но вернемся к изобразительному искусству...

Третьяковка. Белая лестница, немолчные звуки тысяч шагов. Бесконечная анфилада залов второго этажа. Виктор Васнецов, Нестеров, Суриков, Репин...

Ступени ведут вниз, на первый этаж.

И сразу загорается дивными красками витраж.

„Рыцарь". Белый конь несет гордого победителя. Он склонил тяжелое копье перед прекрасной дамой. Цветные стекла сверкают алыми, бирюзовыми, лиловыми колерами.

Это маленькое окно. Его самоцветная мелодия сразу вводит нас в мир легенды, сказочных грез.

Заломила тонкие нежные руки Волхова. Блестят слезы в широко открытых очах сказочной царевны. Она прощается с призрачным миром грозного царя морского. Ее мысли полны разлуки с любимым. Плещут волны, шумит густая осока. Гаснет свет вечерней зари. Мерцают драгоценные камни венца царевны ...

Рядом на стене „Тени лагуны" - огромная раковина-жемчуж-ница и как бы рожденные ею волшебные девы. Изумрудную рябь

рассекают черные плавники чудесных рыб. Чуть намечена фигура Нептуна.

В картине - гармония рождения мечты, безудержный поток зрительных ассоциаций, чарующих своей раскованной художественностью.

Мир Врубеля.

Залы выставки, посвященные стодвадцатипятилетнему юбилею со дня рождения этого гениального русского художника конца XIX - начала XX века.

Летят в свинцовых сумерках, оседлав волшебных скакунов, доктор Фауст и Мефистофель.

Вьются гривы могучих коней, развеваются от дьявольского полета плащи. Задумчив взор Фауста, устремленный в неясные просверки будущего. Тяжесть страшной клятвы лишает его прелести ощущения полета.