Золото скофов-стр.333

Так, по легенде, и получило свое имя село Доброе.

Грезил ли Андрей Рябушкин, что именно здесь, на берегах Тигоды, суждено ему провести лучшие, но последние годы своей жизни и что именно тут начертано ему судьбой создать свои дивные картины?

На берегу реки Корадынки, впадающей в Тигоду, по соседству с юной березовой рощей, встает домик-мастерская художника, который для него построил друг Илья Тюменев.

„Нынче вечером, - пишет Рябушкин, - у меня собирается беседа. Придут Наталья, Марья, Ганя, Анщтпка и Ириша... Они придут с прялками, а я купил в Петербурге тальянку. Товарищ мой здорово играет на балалайке..." Всего лишь посиделки, но для живописца это был бесценный материал для раздумий, наблюдений. Именно образы этих белокурых светлоглазых девушек с деревенских вечеринок вошли в его ставшие позже знаменитыми полотна. А потом ведь там звучали песни.

С самого раннего детства музыка вошла в жизнь будущего мастера. Еще мальчиком Андрей Рябушкин пел дискантом в сельском хоре.

Позже научился играть на балалайке и гармошке.

Знал немало чудесных народных мелодий и порою импровизировал.

Его друг Тюменев превосходно музицировал.

Все это создавало вокруг художника непередаваемую атмосферу союза двух муз, согласно существовавших в душе Андрея Петровича.

„Втерся парень в хоровод

Поэтому картины Рябушкина звучат.

Они наполнены особым ощущением ритма, первичной, только ему свойственной гармонией.

Порою уже смертельно больные художники, одолеваемые самыми мрачными предчувствиями, создают свои лучшие, наиболее светлые творения. Вспомните прекрасный жизнелюбивый пейзаж „После дождя" позднего Ван Гога и прелестную врубе -левскую „Сирень", неоконченную, но тем более чарующую своим таинственным ощущением природы.