Золото скофов-стр.326

Долго-долго брел он по сиреневой стежке.

Вот и опушка.

Андрюша устало опустился в голубую мягкую траву.

По раздольному лугу бродили красные и розовые кони с пышными гривами. Высоко в золотом небе звенел невидимый жаворонок, послушные его вольной песне неспешно скользили по небосводу легкие облачка.

Летний теплый ветер приносил душный запах полевых цветов. Но вот крыло большой сизой тучи закрыло солнце.

Набежала тень, и тогда парнишка различил высокую фигуру женщины в белом платье, будто выплывающую из жаркого марева.

Он вмиг узнал свою мать Пелагею Ивановну.

Гордая голова, увенчанная тяжелой русой косой. Темный румянец на острых скулах, светлый блеск прозрачных глаз.

„Но ведь она умерла", - подумал Андрей.

Через мгновение горячая ладонь коснулась его влажной, заплаканной щеки.

„Сынок, - прошептала мать, - не ленись, береги братца".

Солнце выскользнуло из-за черной тучи, и Пелагея Ивановна исчезла, словно растворилась в серебристом сиянии...

За окошком сыпал нудный мелкий дождик. На душе мальчишки было одиноко, тоскливо. Беспросветная злая нищета ютилась рядом.

Радужный сказочный сон ушел.

Еще страшнее и унылее предстали будни.

„А ведь покойники к непогоде снятся", - вспомнились бабушкины слова.

Сирота грустно вздохнул, протер глаза и стал собирать подсохшие загрунтованные левкасом доски. Прикрыл холстиной краскотерку, бутылки с олифой, кульки с сухими белилами, охрой.

Дверь внезапно скрипнула.

В избу шагнул молодой мужнина. С широких полей его поярковой шляпы стекали капли воды. Они струились по мокрому, накинутому на плечи плащу.

Вместе с пришельцем в дом ворвался свежий сырой воздух.