Золото скофов-стр.312

Через два года Левитан и Кувшинникова уезжают на лето в глухие края станции Троица и села Доронино. Здесь было суждено художнику собрать новый запас наблюдений и знаний.

Озеро Удомля - студеное, кристально чистое, спокойное. Огромный светлый небосвод с тихо движущимися громадами облаков создавал настроение непреходящей вечности, мира, покоя... Левитан писал этюды, рисунки, эскизы, собирал материал, который послужил ему для создания нового шедевра.

Все передвинуто, переставлено художником в пейзаже во имя выразительности композиции. Громадное, былинное, лежит спокойное, как гладь зеркала, озеро Удомля.

Лишь легкая рябь указывает, что оно живет и дышит.

Плывут грозовые тучи, зловеще, никуда не торопясь, они занимают уже больше, чем полнеба.

„В ней я весь, - пишет Третьякову о картине „Над вечным покоем" Левитан. - Со всей своей психикой, со всем моим содержанием".

Этот холст, созданный в 1894 году, - вершина тихого диалога „с глазу на глаз" с русской природой, который вел живописец.

Над вечным покоем

Левитан торопится жить.

Уезжает весною, в марте 1894 года, за границу. Лечится.

Вена. Ницца. Париж.

„Воображаю, какая прелесть у нас на Руси - реки разлились, оживает все. Нет лучше страны, чем Россия! Только в России может быть настоящий пейзажист. Здесь тоже хорошо, но бог с ней", - пишет он Аполлинарию Васнецову.

Вернувшись, он словно обретает второе дыхание.

Пишет запоем.

Осень, благодатная, багряная, золотом расцветает в его полотнах, горит особо яркими красками.

Художнику тридцать пять лет.

Уже давно позади юность, первые годы творчества. Настает этот странный, но удивительный 1895 год. Он как будто подводит некий итог. С одной стороны, у Левитана невиданный приступ меланхолии, он жалуется на это в письмах, полных горестного отчаяния. В июне этого же года, вконец заблудившийся в сложнейших отношениях с Турчаниновой и ее старшей дочерью, художник покушается на самоубийство.