Золото скофов-стр.311

Вот что такое этот тракт, по которому гнали тысячи на каторгу. Всякий шел туда народ.

И душегубцы, и душелюбы.

На картине не видно толпы колодников.

Нет конвойных, лениво покрикивающих на отстающих.

Пустынно.

Вьются малые тропки вокруг главной дороги горя. Гудит ветер по диким полям, вдали синеет лес.

Вроде тишина и благодать. Но вглядитесь, вслушайтесь... И вы тут же ощутите звон кандальный, тяжко гремящий над всем этим свободным пространством.

... Судьба не заставила ждать ударов, и вскоре прозвучали слова приказа свыше, по которому все без исключения евреи должны покинуть Москву.

А как же Левитан? Слава нашей русской живописи, признанный лидер пейзажистов?

Владимирка

„Нет исключения!" - заявил пристав.

... Истина такова.

В сентябре 1892 года живописец уезжает из Москвы, но вскоре после вмешательства друзей Левитан возвращается в начале декабря домой и продолжает писать свои чудесные полотна.

Но нельзя не заметить, что этот эпизод в биографии пейзажиста стоил ему немалых хлопот и беспокойства.

Чтобы написать в злые годы реакции девяностых годов такое полотно, надо было обладать большим гражданским мужеством.

„Петербургская газета" цинично писала: „Темой для картин служит природа России. Выбраны самые неприглядные „серые" мотивы.

Что может быть скучнее „Владимирки - большой дороги" г. Левитана".

Скучно, господин Левитан!

Коротко и ясно!

Самое поразительное, что обычно мирная муза Левитана, не зная ничего о предстоящих событиях, подвигнула кисть художника на создание „крамольного" холста „Владимирка".