Золото скофов-стр.3

Олень

В этих произведениях, иногда таинственных по значению, а иногда откровенных, с наивной простотой рассказывается о народе. О его нелегкой, насыщенной трудами и битвами жизни...

Но что бы мы ни разглядывали на этой выставке из найденного во многих курганах нашей Отчизны, мы везде ощущаем мышечную плоть движения - пусть то будет прыжок пантеры или оленя или просто диалог воинов.

Обаяние скифского искусства - в его крайней обнаженности и откровенности.

Любой сюжет поражает почти детским желанием рассказать, поделиться впечатлениями. И тут нельзя не заметить, что характер восприятия мира тоже напоминает нам лучшие черты творчества детей своей раскрытой функциональностью, раскованностью, точностью и свежестью ощущения.

Это особенно изумляет в произведениях „звериного стиля", где с удивительными, доведенными до предельной точности пониманием и художественным вкусом изображены любимые герои - звери: пантеры, олени и мифологические грифоны... Весь этот сонм „зверья" - от крошечного кузнечика до могучего льва - ослепительно ярок и колоритен, доходчив и правдив. И еще, еще раз хочется подчеркнуть, что все движется, осязаемо и слышимо.

Так убедителен и правдив язык древнего искусства скифов, столь непохожего на закованное в цепи канонов искусство с берегов старого Нила.

Вспомните выставку, побывавшую у нас в Москве, - „Сокровища гробницы Тутанхамона".

Величавую немую статику, колдовскую застылость египетского искусства, постигшего секрет замедленных ритмов.

В этом царстве полуулыбок, полупоклонов, чуть заметных знаков рук все как бы покрыто всевластной тайной жреческих культов, сковывающих человека-раба.