Золото скофов-стр.293

Жалким и потерянным чувствовал себя маленький Левитан. Здесь все было сотворено руками людей во имя всесильного владыки небес. Но не было свободного неба и солнца, вечно что-то шепчущей зелени.

Нет, надо бежать на улицу и скорее вдохнуть воздух, простор и свежесть.

Старое барокко не покорило будущего художника. Он и позже никогда не будет преклоняться перед творениями рук людских. Зато мастер всегда будет восхищаться животворной силой и красотой природы.

Семья нищенствовала. Тупик, глухомань задавили жизнь Левитанов.

Отец решил рискнуть.

Отъезд в Москву был неотвратим. И вот когда сложили всю домашнюю рухлядь, немудреный скарб семьи, навьючили багаж и бричка, запряженная двумя клячами, наконец, тронулась на вокзал, Исаак взглянул на небо.

Приближались сумерки, но над сизой мглой небосвод был будто избит огненными плетьми, словно изрыт багровой оспой.

Визжали, скрипели колеса, и нищий кортеж удалился, оставив за собой детство Левитана.

... Москва встретила их снежным бураном, сугробами, хлестким сырым снегом. Семья выгрузилась у огромного серого коммерческого дома на Солянке.

Левитан не мог подсчитать, сколько стоптанных ступеней привело их в убогую обитель.

Хлопнула дверь.

Зазвенела цепочка, и новая судьба косо взглянула в испуганные лица людей.

Комнатка была тесна и темна, пропитана многолетней плесенью. Затхлость и сырость томили душу. Чадила керосиновая лампа.

По мокрым стенам бродили уродливые тени.

Вдруг вспомнились далекие Кибарты.

Бородатые орущие дяди... Горячая пыль под ногами.

Розовые, алые закаты.

Где все это? Мрачно, голодно и тоскливо в Москве.

Исаак приходил из школы, и в безнадежности бытия ему светило синей льдинкой окно.