Золото скофов-стр.286

„Это был один из счастливейших дней моей жизни, - восклицает Васнецов, - когда я увидел стоящих на подставке в моей просторной, с правильным освещением мастерской милых моих „Богатырей". Теперь они могли уже не скитаться по чужим углам, не нужно было выкраивать для них подходящее место в комнате. Мои „Богатыри" стояли, как им нужно стоять, были у себя дома, и я мог подходить к ним и с любого расстояния рассматривать их величавую посадку...

Работалось мне в новой мастерской как-то внутренне свободно.

Иногда даже пел во время работы.

Главное, уж очень хорошо было смотреть на моих „Богатырей": подойду, отойду, посмотрю сбоку, а за окном Москва, как подумаю, - сердце забьется радостно!"

Приближалось пятидесятилетие Васнецова, и художник заканчивает холст к сроку. В 1898 году „Богатыри" начали свою вечную жизнь.

Алексей Максимович Горький писал Чехову в 1900 году:

„Я только что воротился из Москвы, где бегал целую неделю, наслаждаясь лицезрением всяческих диковин, вроде Снегурочки и Васнецова, Смерти Грозного, Шаляпина, Мамонтова Саввы... для меня театр и Васнецов дали ужасно много радости. Васнецов кланяется Вам. Все больше я люблю и уважаю этого огромного поэта. Его Баян - грандиозная вещь. А сколько у него еще живых, красивых, мощных сюжетов для картин. Желаю ему бессмертия!"

Как часто, вглядываясь в экран цветного телевизора, обыденно и четко демонстрирующего панораму красноватого марсианского пейзажа, переданного нашим космическим аппаратом, или видя плавающего в черной бездне космонавта, окруженного голубоватым сиянием, задумываешься над удивительным парадоксом, происходящим в современном искусстве.