Золото скофов-стр.275

Это не значит, что Васнецов отрицал добрую роль своих коллег по товариществу передвижников - Мясоедова или Маковского, и, конечно, это никакие означало, что он не признавал большой воспитательной роли жанров типа Хоггарта или Гаварни. Нет. Он просто хотел пойти своим путем.

Правда, до исполнения этого желания еще пройдет не один год... Он покинет Петербург и убежит в Москву, на встречу со своей мечтою. Но впереди было еще одно, последнее усилие, последняя дань жанру.

„Преферанс". 1879 год...

„Трудно мне было, - вспоминал Васнецов, - доделывать эту вещь в Москве. Не было под рукой, когда заканчивал картину,

Снегурочка

подходящих людей... Петербургского спокойствия и деловитости я у московских игроков наблюдать не мог, москвичи играли как-то торопливо, как бы между делом, а в Питере священнодействовали, видимо, оттого, что им было скучно, что они чувствовали свое одиночество в жизни".

...Глубокая июльская ночь. Тикают стенные часы, отмеряя фантастически нудные, выверенные до предела петербургские будни.

Серые.

Похожие, как близнецы, дни столичной окаянной жизни, жестоко регламентированные, взвешенные до мелочей.

При всей своей внешней респектабельности они состоят из цепи мизерных и крупных подлостей, лицемерия, чинопочитания, пресмыкательства и прочих атрибутов чиновничьей иерархии Российской Империи.

За крытым зеленым сукном карточным столиком красного дерева трое.

Неверный, дрожащий свет свечи озаряет потертые жизнью лица преферансистов, убивающих время.

Всмотритесь в их физиономии - красные веки, дряблые натеки морщин, тонкие прорези губ, привыкших лгать.