Золото скофов-стр.225

В баню мать меня через двор носила на руках. А рядом у казака Шерлева медведь был на цепи. Он повалил забор и черный, при луне, на столбе сидит.

Идеалы исторических типов воспитала во мне Сибирь с детства, она же дала мне дух, и силу, и здоровье.

Жестокая жизнь в Сибири была. Совсем XVII век. Кулачные бои, помню, на Енисее зимой устраивались. И мы мальчишками дрались. Уездное и духовное училища были в городе, так между ними антагонизм был постоянный. Мы всегда себе Фермопильское ущелье представляли - спартанцев и персов. Я Леонидом Спартанским всегда был.

... Мощные люди были. Сильные духом. Размах во всем был широкий. А нравы жестокие были. Казни и телесные наказания на площадях публично происходили. Эшафот недалеко от учи-

лища был. Там на кобыле наказывали плетьми. Бывало, идем мы, дети, из училища, кричат: „Везут, везут!" Мы все на площадь бежали за колесницей... И сила какая бывала у людей: сто плетей выдерживали, не крикнув... Помню, одного драли; он точно мученик стоял, не крикнул ни разу. А мы все - мальчишки

- на заборе сидели... А один... храбрился, а после второй плети начал кричать. Народ смеялся очень...

В Сибири народ... вольный, смелый... Про нас говорят: „Краснояры сердцем яры"».

И, резюмируя, с гордостью Суриков писал:

„Род мой казачий, очень древний. Уже в конце XVII столетия упоминается наше имя (история Красноярского бунта...").

Формирование таланта русских художников превосходно описано Белинским:

„Возьмем поэта русского: он родился в стране, где небо серо, снега глубоки, морозы трескучи, вьюги страшны, лето знойно, земля обильна и плодородна; разве все это не должно положить на него особенного характеристического клейма!