Золото скофов-стр.197

Такова мера благородства Крамского.

Высокие этические нормы весьма естественны в художественной среде той поры.

Надо напомнить, что Павел Михайлович Третьяков не приобретал в галерею повторения, даже авторские. Так что перед Иваном Николаевичем встала почти уникальная по трудности цель - создать одновременно два разных портрета.

Одинаково качественных.

И Крамской с блеском выполнил эту задачу.

В пору создания портрета, летом 1873 года, Лев Толстой уже размышлял об „Анне Карениной", был полон ее образами.

Возможно, и в его беседах с Крамским проскальзывала сюжетная канва, тема романа.

Известно, что мимо глаза Толстого ничего не проходило даром.

Так, в „Анне Карениной" возникает художник Михайлов, в чем-то схожий с Крамским, „одним из диких новых людей... вольнодумцем".

Писатель весьма дружелюбно создает облик живописца, которому удается воспроизвести,,душевное выражение" героини романа.

Все это подчеркивает близость взаимного общения художника и писателя. И если начало его было для Крамского обидным, то время и такт Толстого, а главное, художническое умение и глубина Крамского сблизили их.

Это подчеркивает любопытная деталь.

Софья Андреевна пишет мужу в октябре 1885 года из Москвы в Ясную Поляну:

„Сейчас только был Крамской и очень жалел, что тебя не застал. Такие люди - это как свет блеснет среди мрака и тьмы... Вот умен-то и все понимает..."

Лучшей аттестации трудно было дождаться.

Ровно через десять лет после создания „Портрета Л. Н. Толстого" Крамской пишет „Неизвестную", картину, вызвавшую много кривотолков и споров. Ретивые перья находили некий глубокий, скрытый смысл в этом полотне, называя „Неизвестную" „исчадием больших городов".