Золото скофов-стр.189

Но ничего не происходило.

За окном глухо пришептывал заснеженный Петербург. Иногда где-то далеко прозванивали куранты. Время шло.

Живописец больше всего боялся не охватить, не исполнить заказ Павла Михайловича Третьякова. Не потому, что нуждался в деньгах.

Хотя и это было.

Нет.

Другая, более высокая этическая задача с каждым днем все осязаемей и крупней вставала перед Василием Перовым.

Надо оставить, передать навечно всем людям этот образ. И он, сотрясаемый сомнениями, забыв о всем ранее содеянном, писал.

Не внешность.

Может, впервые в жизни Перов писал обнаженную душу человека.

„Портрет Достоевского" работы Перова не просто шедевр. Хотя и это немало. Это полотно - один из лучших и глубочайших портретов Человека во всем мировом искусстве. Таких холстов наберется с десяток за всю историю живописи.

Кстати, о публике...

Пришел я на днях в Третьяковку поглядеть еще раз на экспозицию.

Проверить себя. Воскресенье. Осенний дождичек. Не ливень, но пронизывающий, с ветерком. Около галереи очередь.

На фоне монотонного осеннего пейзажа, да еще подернутого дымкой дождя, особенно ярко смотрелись синтетические куртки, джинсы, зонтики, цветные ботики, кроссовки молодежи. Людей была тьма.

После встретил этих юных зрителей в залах.

Надо было видеть их милые и обычно смешливые лица в соседстве с картинами мастера, рисовавшими жизнь подростков старой России.

Не поленитесь, понаблюдайте за глазами зрителей.

Они молчат.

Даже перестают разговаривать. Руки сжаты. Смотрят, смотрят на давно ушедшую, ставшую уже историей жизнь.