Золото скофов-стр.175

Наконец наступил финал...

В отделении для бедных Второй градской больницы скончался Алексей Кондратьевич Саврасов.

Шел 1897 год.

Завершился тернистый путь великого страдальца.

Угас один из самых светлых и добрых талантов России.

Вид на Московский Кремль. Весна

Саврасов был могуч от природы. Его здоровья хватило бы на десяток обыкновенных жизней.

Но он жег свечу с двух сторон.

Был беспощаден к себе, совестлив и сурово-правдив.

Ненавидел подлецов и лгунов, был неуживчив, предельно откровенен. Его искренность и открытость целиком отражены в его творениях. Язык его живописи понятен любому обитателю планеты сегодня, вчера и вечно...

На Ваганьковском кладбище кроме родных гроб провожали двое - Павел Михайлович Третьяков и отставной солдат, швейцар Училища живописи, ваяния и зодчества Плаксин.

Первый открыл Саврасову двери в бессмертие, купив на I Передвижной его шедевр „Грачи прилетели". Второй затворил за изгнанником дверь его любимого училища, где Саврасов проработал четверть века и откуда был выброшен на улицу, оставив после себя таких учеников, как Левитан и Коровин.

На другой день после трагических похорон Саврасова кому-то в училище стало не по себе, и посему в этом здании немедля была совершена панихида по „почившем в бозе рабе божьем, бывшем преподавателе училища, академике живописи А. К. Саврасове".

Перед началом панихиды директор, сиятельный князь А. Е. Львов, произнес прочувствованную речь, в которой, не жалея слов, воспел усопшего живописца как гордость России и закончил эпитафию так:

„Нам больше, чем кому-либо, подобает помолиться за упокоение души его".