Золото скофов-стр.170

Скрип сверкающего наста, шелест весеннего ветра и тихий благовест.

В серой стене зала будто вырублено светлое окно.

Полотно решено в тончайшем валере.

Изысканные колебания бледно-лазоревых, голубых, бирюзовых тонов.

Солнце скрылось.

Но его лучи пробивают легкую пелену и бросают сложные серо-голубые тени на снег.

Живопись холста многослойна.

Цветная мозаика в светах пастозна и доведена до эмалевой плотности. Несмотря на необычайно точное общее звучание полотна, художник прибегает к ювелирной деталировке картины, которую можно рассматривать часами в упор.

Пейзаж до предела обжит.

Время оставило свои следы в выщербленных кирпичах колокольни, в отсыревших досках заборов, в покосившихся домах. Все, от исхоженного сырого наста до искореженных берез, все свидетельствует о неумолимом влиянии времени.

Кричат грачи, вьется сизый дымок из трубы деревянного домика, мерцает весеннее солнце.

Каждая пядь картины выстрадана влюбленным в природу России поэтом-художником, и эта его пристрастность передается вам, и вы дышите этим еще морозным, колючим воздухом.

Вы слышите пение весны.

Весь холст полон удивительного внутреннего движения.

Бегут, бегут тени по снегу, дрожат отражения в темных проталинах, еле колышутся голые ветки берез, неспешно плывут перламутровые облака

Мерцают дали, кое-где поблескивая старым серебром.

В картине нет манеры, нет эффектных ударов кисти, нет претендующих на виртуозность приемов.

Язык холста прост до изумления, он почти (да простят меня стилисты) коряв.

Эго озарение, когда многолетняя школа, заученность руки -все уступает биению сердца и тому восторгу, который сопровождает рождение шедевра.