Золото скофов-стр.153

Распаковали „Вечерю", натянули на подрамник. Почтенные профессора и академики не стали ждать утра, приказали зажечь свечи...

Трепетный свет озарил полотно.

Все замерли пораженные.

Живая встала перед ошеломленными мастерами сцена из древней легенды...

Будто зазвучали под гулкими сводами слова: „Один из вас предаст меня".

Совет профессоров Академии, не сходя с места, торжественно присуждает Те звание профессора, что по регламенту было выше звания академика.

Итак, триумф! Картина выставлена в Академии, тысячи петербуржцев вереницей проходят перед холстом, ставшим в считанные дни легендарным.

Но все ли было так гладко?

Вот один из отзывов на „Вечерю". Скульптор Рамазанов в „Современной летописи" писал:

„Ге первый из живописцев намеренно отнял у величайшего из мировых событий его божественность. Художник сумел угодить ходячим современным идеям и вкусам... он воплотил материализм и нигилизм, проникший у нас всюду, даже в искусство".

Тут явно пахнет острогом!..

Однако не эти отзывы определяли успех или неуспех полотна. Картина была великолепна, это понимали почти все.

Однажды профессор Тон (строитель собора Спаса в Москве) сказал ему:

„Вы необыкновенно чувствуете живописную правду, силу. Напишите в моей церкви, в Москве, св. Александра Невского, возьмите сколько хотите". - „Я не могу писать теперь такую вещь, - возражал Ге, - я занят другим. Александр Невский для меня дорогой святой, но я его теперь не вижу, у меня другие задачи". - „А, я знаю, почему вы не хотите. Вы революционер. Вы антимонархист". - „Не знаю, почему в этом вы видите революционный взгляд?" - „В вас верят юноши, вот почему вы не хотите взять этого заказа". - „Я не знал, - отвечал Ге, - что юноши верят в меня, но если это так, тогда я свято сохраню их веру и не поддамся соблазну ..."