Золото скофов-стр.124

Федотов начинает серьезно интересоваться искусством, посещает вечерние классы в Академии художеств. Он пробует писать акварелью жанровые сцены из полковой жизни.

За одну из них получил в подарок от великого князя Михаила Павловича бриллиантовый перстень.

Однако эти блистательные успехи не делали его счастливым.

„Столица поглотила пять лет моей лучшей молодости... Пока в столице, успокойся сердцем, не жди и не обманывайся".

Художник обладал удивительно тонким ощущением красоты окружающего мира и не принимал жестокости, грубости и меркантилизма петербургской жизни.

Вот одна из записей, рисующих Федотова-поэта:

„Я стоял в карауле. Вокруг милая, унылая северная природа. Пролегает путь людей чужих и идей моих, уплывают вдаль и сливаются с туманным, желто-розовым восходом. Тянутся обозы, чухны в глупых ушастых шапках, мелькают запряженные в маленькие санки румяные молочницы, изредка, вздымая пыль столбом, пролетит пышная и атласная коляска богача".

Вот стихи молодого Федотова, в которых ясно сквозит вечная его спутница - нужда:

Блаженство наше: чарка в холод,

Да ковш воды в жару, да в голод Горячих миска щей, д а сон,

Да преферанс, и Аполлон,

И с музами спроважен вон.

... Маятник стенных часов печально отстукивал минуты, дни, месяцы серых будней. Федотов, уйдя в отставку, оставил за дверьми маленькой квартирки на Васильевском острове всю

суету полковой жизни, все светские порывы и желания души своей. Он, подобно отшельнику, целиком отдался любимому труду.

Казалось, далеко позади остались долгие сомнения и колебания, где-то сквозь дымку времени порой вспоминались полковые друзья (давно позабывшие дорогу к художнику), и осталась только одна неистовая жажда овладеть тайнами мастерства.