Караваджо "Отдых на пути в Египет"

Караваджо

Отдых на пути в Египет 1594-1596

Рим, Галерея Дориа-Памфили

Очаровательный шедевр, одна из немногих сцен, размещенная Караваджо в пейзажном окружении, пронизана магическим вечерним светом в нежной и тонкой гармонии цветов. День угасает в музыке виолы, на которой играет белый ангел. «Вот ангел стоит и играет на скрипке, и сам Святой Иосиф держит перед ним ноты. Ангел прекрасен, и, поворачивая голову с нежным профилем, он открывает крылатые плечи и обнаженное тело, прикрытое покрывалом» - так Беллори (1672) описывает удивительную ангельскую фигуру в этой картине, вершине юношеского периода Караваджо. Даже божественный крылатый скрипач становится подлинным и конкретным в момент чуда, когда встречаются божественное и человеческое.

Любая мать, которая баюкает своего уснувшего ребенка, нежно держа его в объятиях, говорит нам Караваджо, святая, как Мадонна, в трогательной человечности своей любви. По отношению к священной теме, впервые трактованной таким сложным образом, Караваджо применяет то же самое отношение причастности и близости к натуральной правде, какая характеризует его светские картины. Рассеянный свет, пейзаж, изящнейший ангел-скрипач - все это передает атмосферу сельского покоя и становится заключением, почтительным прощанием с традицией ломбардского реализма. Силуэт Марии, согнувшейся от усталости, нежнейшей игрой гибких линий напоминает изящный маньеристический рисунок на тот же сюжет Кавалера д'Арпино, но это сравнение по формальным ассоциациям, а не по существу. Джулио Карло Арган подчеркивает «религиозно-социальный мотив в проявлении божественного в людях, в самых скромных вещах. Очевидно, что Караваджо в полемике против маньеризма и официальной римской религиозности защищает ломбардскую или по крайней мере северную изобразительную куль-туру и религиозность, а может быть, культуру провинции против культуры столицы».